Новомученики и исповедники
Home page
[back][up level][first][previous]
NIKA_ROOT INDEX ГодСмерти 1981 Дела oki.14 => oki.14 Фотографии
1 Фотоальбом Фотоальбом oki-2.jpg Дела oki.2 => oki.2 ПЕРИОДЫ ЖИЗНИ
4
    Места проживания
      Москва 
      Год начала 1953 
      Год окончания 1958 
      День окончания 5 
      Месяц окончания 7 

      "Хожалка" игумена Стефанида привезла его избитым, покалеченным, больным. Руки и ноги перебиты, ребра почти все переломаны, зубы и один глаз выбиты. Старец никогда не жаловался, только о глазе вздыхал:
          "Вот фонарь-то у меня один остался и светит плохо". Но и этот один глаз высвечивал глубины духа у приходящих и зрел будущее как настоящее. Воспоминания духовных детей игумена Иоанна свидетельствуют о многочисленных духовных дарах игумена Иоанна — прозорливости, даре исцеления и др. Архимандрит Иоанн (Крестьянкин) вспоминал:
          "Придешь к старцу, и вдруг мгновенно тот озарит тебя светом, уже неземным,
           благодатным, он заглянет внутрь и начинает разговор. До сих пор приходишь
           в трепет от этого воспоминания".
      К старцу потянулся народ, но за ним последовали и "компетентные органы". Пришлось соблюдать осторожность, перевозя старца с квартиры на квартиру и ограничивая прием, но помогало это плохо. Нередко он со скорбью говаривал:
          "Вот было бы мне свободно, сколько бы я принимал страждущих. А так сижу,
           как в клетке. Дар имею, а дать некому".
      Многие знали и ценили отца игумена Иоанна. Митрополит Николай говорил:
          "Как же должны мы благодарить Господа за то, что посылает Он миру людей
           не от мира сего".
      Только-только возвратившись из заключения, отец Иоанн Крестьянкин, еще не будучи монахом, получил от игумена Иоанна (Соколова) бесценный подарок
      — старенькую, совсем ветхую полумантию оптинского старца Амвросия. Прозорливый старец написал батюшке Иоанну Крестьянкину, служившему после освобождения в Троицком соборе города Пскова, что на него заведено новое уголовное дело и тем спас его от нового ареста:
         "Мы молимся, чтобы оно не имело хода, но ты из Пскова исчезни". Прихожане полюбили ревностного батюшку Иоанна, и очень огорчились, когда он внезапно исчез из Пскова и уехал в деревеньку под Рязанью. Показания доносчика, приставленного к игумену Иоанну, свидетельствуют о прозорливости старца. В одном из донесений осведомитель сообщает, что к игумену Иоанну (Соколову) приходил неизвестный беглый священник, который с горечью рассказывал старцу, что священнослужителей гонят и травят как собак.
         "Детка моя, потерпи еще немного, — сказал ему старец. — Вот наступит
          1956 год, и будет полегче".
      Говорят, он был строг в духовной жизни. Тем, кто жаловался ему на нерадивого духовника, старец отвечал:
             "По покупателю и продукт". А про тех, кто утром, не помолясь, сразу хватается за хозяйственные дела, старец говорил, что они
             "как кукольники какие-то. Утром надо прежде всего положить три поклона —
              Господу, Царице Небесной и Архангелу Михаилу".
      Люди вспоминают загадочные и непонятные до поры слова старца. Например, в годы всесилия Советской власти старец говорил:
             "Все, что теперь, будут искоренять". молитва праведника порою бессильна. У духовной дочери старца Надежды Алексеевны было пятеро детей, но не все они отличались благочестием в поведении. И однажды знакомая с ехидцей сказала ей, что она часто бывает у игумена Иоанна (Соколова) и считает его великим молитвенником. Так что ж он не отмолит ее детей? Надежда Алексеевна расстроилась и передала этот разговор старцу. А тот в сокрушении ответил ей:
           "Верь, молюсь я за твоих детей, слезно молюсь. А только как тут
            поможет молитва, если они к Богородице задом стоят?"
      Старец уже умирал от рака печени и не вставал с постели, когда с ордером на его арест пришел некто из КГБ.
         "Детка моя, — сказал ему старец, — я ведь лежачий и никуда не сбегу.
          А у тебя дома беда, поспеши поскорей. Старец что-то шепнул посетителю
          на ухо. Тот переменился в лице, убежал и больше не появлялся.
          А потом, на отпевании игумена Иоанна (Соколова), этот человек стоял у его
          гроба и плакал..."

(c) ПСТГУ